За несколько дней до 9 мая в России началась массовая раздача черно-оранжевых ленточек. В XIX и в начале XX века такие ленточки украшали колодку Георгиевского креста, которым награждали унтер-офицеров и солдат за боевые заслуги и храбрость. В годы Второй мировой войны, которую в России называют Великой отечественной, черно-оранжевая ленточка символизировала Орден Славы, который по своему значению был равен Георгиевскому кресту.
В советские годы черно-оранжевая лента обычно использовалась на поздравительных плакатах и открытках ко Дню Победы, и рассматривалась как праздничная атрибутика. Начиная с середины нулевых годов, она приобрела статус «добровольно-обязательного» элемента, символизирующего лояльность к политике властей.
Однако после аннексии Крыма и вооруженной поддержки сепаратистов в «отдельных районах Донецкой и Луганской областей» «верноподданнический» символизм георгиевской ленты в России еще больше усилился, в то время как за пределами страны ее стали воспринимать как эмблему российской военной экспансии. Поэтому год от года растет количество стран, некогда входивших в состав СССР и так называемого «социалистического лагеря», где ношение черно-оранжевой ленты запрещено.
Аналогичным образом складывается отношение к массовым шествиям с портретами погибших во время войны родственников. Акция под названием «Бессмертный полк» в этом году запрещена в ряде государств Центральной Азии, а в самой России соцопросы зарегистрировали значительное снижение количества желающих принять в ней участие. Главным образом потому, что местные власти и ячейки «Единой России» присылают на предприятия разнарядки с требованием обеспечить максимальное число участников «Бессмертного полка».
«Власть не в состоянии тратить силы на собственные выдумки»
Президент Фонда прикладных политических исследований «ИНДЕМ» Георгий Сатаров считает, что произошла «приватизация» народной инициативы государством. «Государство не должно сюда вторгаться, это – дело граждан», – сказал он в беседе с корреспондентом «Голоса Америки». По мнению эксперта, в настоящее время ношение георгиевских ленточек стало своего рода сигналом о принадлежности к определенной социальной и политической группе. «Не будем забывать, что другая часть общества еще недавно носила белые ленточки, как знак поддержки движения “за честные выборы”. А болельщики различных футбольных клубов носят шарфы расцветки своих любимых команд, чтобы узнавать своих и отличать их от чужих».
Государство не должно сюда вторгаться, это – дело граждан
Георгий Сатаров считает, что это – абсолютно нормально, и добавляет: «Ненормально, когда эту стигматизацию начинает эксплуатировать власть и использовать ее в своих целях. Это – отвратительно». А причину такого поведения власти он объясняет тем, что «власть интеллектуально убога, власть не в состоянии тратить много сил на какие-то самостоятельные выдумки, потому что слишком много сил она тратит на воровство. Поэтому она давно уже занимается заимствованием, я не вижу здесь ничего нового».
Коснувшись акции «Бессмертный полк», президента фонда «ИНДЕМ» отмечает, что это было очень хорошим начинанием, когда его продвигала томская телекомпания «ТВ2». «Было здорово, когда это шествие проходило по-человечески. А сейчас это приобрело совершенно омерзительный характер, как приобретает все, чего касается нынешняя власть», – подчеркивает Сатаров.
Russia Victory Day
«Почему победители живут хуже, чем жители побежденных стран»?
Доктор философских наук Игорь Чубайс напомнил еще об одной народной инициативе, родившейся почти одновременно с «Бессмертным полком», но в отличие от него, не получившей никакой правительственной поддержки. Это – «Бессмертный барак», ставший ныне интернет-проектом, и посвященный как пишут его организаторы: «сохранению памяти о советском периоде репрессий, голода, депортаций народов, а также массовых расстрелах по спискам».
«У нас в стране от бесконечных ленинско-сталинских репрессий погибло людей не меньше, а может быть и больше, чем в Великой Отечественной войне. Потому что все статистические данные у нас очень условные. Поэтому, если говорить об одном и умалчивать о другом, то это – проявление цензуры. Давайте вспоминать всех, погибших от этого режима. Но это сделать невозможно, поскольку данные о количестве репрессированных, расстрелянных, посаженных в лагеря, депортированных и так далее – официально никогда не назывались», – утверждает Игорь Чубайс.
«У нас в стране от бесконечных ленинско-сталинских репрессий погибло людей не меньше, а может быть и больше, чем в Великой Отечественной войне»
Собеседник «Голоса Америки», который много времени уделяет историческим исследованиям разных периодов развития России, не во всем согласен с бытующими оценками характера войны. «Люди вынесли невероятные испытания, лишения, мучения, и это никогда не будет забыто. Точно так же невозможно представить себе человека, который оценивал бы Гитлера иначе, как международного преступника и убийцу, виновного в гибели десятков миллионов человек. Но надо осознавать, что значительная часть наших потерь и лишений связана с совершенно неэффективным руководством и неправильным управлением страной, которое привело к колоссальным потерям и лишениям».
«Но надо осознавать, что значительная часть наших потерь и лишений связана с совершенно неэффективным руководством и неправильным управлением страной, которое привело к колоссальным потерям и лишениям»
Игорь Чубайс также не согласен с категоричным утверждением, что «в войне победил Советский Союз». Во-первых, он напоминает, что СССР победил не один, а в составе антигитлеровской коалиции, насчитывавшей к концу войны 53 государства. Во-вторых, «Советский Союз и начинал эту войну вместе с Гитлером, подписал секретный протокол 23 августа 1939 года. И об этом нельзя забывать», – считает он.
Наконец, по мнению эксперта, нужно задаться вопросом: «а почему мы, победители, живем сейчас хуже, чем несчастные побежденные страны? Трудно представить, что японцы выходят на побережье Хоккайдо, смотрят в сторону Курильских островов и говорят: “Как же повезло этим русским! Как же они преуспели!” Или что? жители Баварии, например, завидуют жизненному уровню обитателей Калининграда, который в результате войны был отторгнут от Германии. И это – индикатор, который нельзя не принимать во внимание, и который показывает, что здесь у нас – неправильная ситуация, что она глубоко болезненная и кризисная», – подчеркивает Игорь Чубайс.
«Людям нечего сказать о себе, кроме “деды воевали”»
Когда георгиевские ленточки только поступили в широкий оборот и их начали массово раздавать на улицах и в торговых точках, не было четких правил их ношения. В результате эти «символы Победы» (как их называют в официозной российской прессе) стали прикреплять не только к одежде и к сумкам, но также заплетать в волосы и использовать вместо шнурков для обуви. Автомобилисты прикрепляли их к зеркалам и антеннам личных средств передвижений, а в социальных сетях появились снимки, когда георгиевскими лентами украшали детские коляски и собачьи ошейники. Широкую практику также приобрело использование черно-оранжевых лент в качестве орнамента на этикетках продуктов питания и алкогольных напитков.
В этом году общественное движение «Волонтеры победы» объявило о регламенте ношения герогиевских ленточек: их можно прикреплять только к лацканам пиджаков. Правда, на повседневную практику этот регламент никак не повлиял – ленты по-прежнему носят где только возможно, а в магазинах представлен широкий выбор товаров с победной символикой. Также появились новинки: военная форма 40-х годов, сшитая для детей дошкольного и младшего школьного возраста. А в некоторых российских городах даже появилась форма «юного НКВДшника».
Писатель и публицист Денис Драгунский считает происходящее признаком «вакуума идентичности и идеологии». В беседе с корреспондентом «Голоса Америки» он сказал:
«Это происходит, когда людям совершенно нечего сказать о себе, кроме “деды воевали”. Да, это так, славные у нас были деды, мы пойдем на их могилы, положим цветы, но так накачивать победные настроения, как это происходит сейчас… Вот я сказал о вакууме, а ведь это – штука очень опасная. И, создавая детскую военную форму, мы этот вакуум идеологии, идентичности и гражданского переживания не заполняем, а наоборот, высасываем его еще сильнее. Мы его углубляем. А это может привести к обрушению всех конструкций вокруг него. И поэтому играть с вакуумом никак нельзя», – считает он.
«Запретить воевать на чужой территории»
«А сейчас эта атрибутика погружена в политический контекст, где есть бессовестная эксплуатация победы, и где патриотизм превращается в шовинизм»
Гергий Сатаров, в свою очередь, замечает, что явления нужно рассматривать в контексте времени. «В самой гимнастерке ведь ничего плохого нет. И если бы, скажем, в 1989 или 1992 году к ветеранам на День Победы подошли ребятишки, одетые в форму военных лет, протянули бы им цветы и сказали: “Спасибо за победу”, это оценивалось бы как знак уважения к воевавшим людям. А сейчас эта атрибутика погружена в политический контекст, где есть бессовестная эксплуатация победы, и где патриотизм превращается в шовинизм. И это поганит все символы – и георгиевскую ленточку, и гимнастерку, и автоматы, и все что угодно. И в этом политическом использовании – самая большая проблема», – считает Георгий Сатаров.
«Нам нужно дать правовую оценку того, что произошло с Россией после 1917 года. И воспитывать детей в духе войны после всего, что пережила наша страна, просто недопустимо»
А Игорь Чубайс высказывается на этот счет еще резче: «Я думаю, что это – совершенно чудовищная вещь. Нам нужно дать правовую оценку того, что произошло с Россией после 1917 года. И воспитывать детей в духе войны после всего, что пережила наша страна, просто недопустимо. Я считаю, что в конституции нам нужно записать пункт, запрещающий войны на чужой территории. То есть, мы всегда должны быть готовы обороняться, но на территории других стран нам вступать нельзя, это чревато слишком большими потерями».
«Поэтому военно-патриотическое воспитание в таком виде – с военной одеждой и облачением преступной организации НКВД – это просто крайняя форма неадекватности», – заключает Игорь Чубайс.