Сообщения о женах мобилизованных, которые открыто потребовали от властей вернуть своих мужчин c передовой, разлетелись не только по Телеграм-каналам, но и по международным СМИ.
Могут ли протесты жен и матерей в России перерасти в протестное движение? Именно они – мамы, сестры, девушки, дочери, супруги тех, кого сегодня отправляют на войну, остаются наедине с материальными проблемами, воспитанием детей, неизвестностью и страхом за судьбу мобилизованных.
«Мы видим, как жены ездят где-то, в пограничных регионах это сильнее, чем дальше от мест проведения войны, тем слабее, в регионах, где больше призывают мобилизованных, это тоже сильнее, в какой-нибудь Москве и Питере вообще ничего не заметно. Такое ощущение, что людям как было наплевать, так и наплевать. Самое главное, что сейчас происходит, если так социологический скажем, посмотреть - это уменьшение количества активных сторонников войны. По самым разным причинам: кто-то из-за того, что его мобилизовали, кто-то, потому что он разочаровался в сдаче Харьковской области или Херсона, кто-то, потому что какой-то бардак, кто-то, потому что победы нет и он устал ждать. То есть баланс начинает меняться […] Это долгий процесс, чтобы это перешло в какие-то более серьезные изменения», - считает политолог Иван Преображенский.
Серьезные изменения в сознании, считают эксперты, пока, возможно, еще не достигли той точки, когда женщины будут готовы массово выйти и открыто протестовать. Сегодня же многие женщины, будучи против условий пребывания родных на передовой, не против самой войны или власти, развязавшей ее.
Вот цитата из Телеграма (пунктуация автора сохранена) Nastasi:
«Вы знаете, мне кажется моё интервью особо ничего даст. Потому что рассказывать особо нечего. Это его долг, и я его не возвращаю и ничего для этого не делаю. Наоборот, очень поддерживаю и всячески помогаю».
Your browser doesn’t support HTML5
Вернуть мужей и сыновей домой
Клаус Ларрес, профессор международных отношений Университета Северной Каролины в Чапел-Хилле, считает, что «эти протесты жен в России могут напомнить прошлогодние митинги в Беларуси, где женщины возглавляли протесты, но это не было очень успешно, потому что Лукашенко все еще у власти, а многим из этих женщин пришлось уехать за границу. Безусловно, они привлекли большое внимание и создали трудности для Лукашенко, но в итоге протесты так и не добились своих целей. Нечто подобное, даже на более низком уровне, боюсь, невозможно в России. Посмотрим на Иран, именно женщины находятся в авангарде внутреннего протеста. Но протесты в Иране и в России сравнивать сложно, во-первых, недовольство в Иране накапливалось намного дольше, чем в России, многие россияне поддерживают войну».
«Сейчас все эти люди пытаются играть, это было в Советском Союзе, когда эти комитеты солдатских матерей появлялись, во время Чечни, но в меньшей степени, тогда другая политическая ситуация в стране была, они все время изображали, что они борются только не с центральной властью, они все прекрасно понимают, что за Путина их могут начать наказывать, а пока они не против Путина, а против какого-то конкретного чиновника - у них есть шансы протестовать, писать жалобы, эти жалобы будут принимать. Вы представьте себе, что они написали бы жалобу не на военкома, а на Владимира Путина, который объявил мобилизацию - они получили бы административный или уголовный срок, как муниципальные депутаты, которые пытались это делать, как минимум штраф. Люди прекрасно все это понимают, люди советской закалки, с советским этим двоемыслием-двоемирием одновременно. Поэтому я бы не очень верил тому, что они публично говорят, опять же тут все время приходят все советские цитаты сразу на память, из фильма “Кин-дза-дза!”: “Какой дурак на Плюке правду думает?”», - добавил Иван Преображенский.
Клаус Ларрес говорит, что «до сих пор внутреннее недовольство в России подавлялось достаточно успешно. Если посмотреть на недавний вывод войск из Херсона, я думаю, частично он был направлен на успокоение общественного мнения. Власть обвиняли в том, что мобилизованные были пушечным мясом из-за своей неопытности: они толком воевать не умеют, а их почти сразу отправили на передовую. Это вызвало недовольство в России. И тут власти говорят, что мы уходим, чтобы спасти жизни, чтобы должным образом подготовить этих новых призывников. На самом деле это очень хорошо воспринимается населением и показывает Путина как заботливого государственного деятеля. Многие женщины и жены недовольны условиям содержания мужей или способам ведения войны, но они не против Путина».
«С учетом того, что Кремль все последние годы перед войной, даже последние десять лет перед войной, уничтожал как раз инфраструктуру, в том числе связанную с любыми женскими протестами: комитеты солдатских матерей, которые превращались в иностранных агентов, феминистские организации, против которых возбуждались уголовные и административные дела против активисток, и соответственно к войне ее просто практически не существовало в России, последние люди уезжали уже после ее начала. Я уверен, что то, что сейчас происходит - оно приведет к появлению аналога комитетов солдатских матерей и это будет надолго, женские такие организации антивоенного в первую очередь толка, которые будут властям мешать проводить призыв и проводить мобилизацию, в принципе неизбежно превратятся в антивоенные именно организации. Вопрос сроков», - считает политолог Иван Преображенский.
При условии продолжения успешной деоккупации украинскими силами все больших регионов российские власти, предполагают политологи, будут вынуждены принимать решение или об отправлении призывников из весеннего/осеннего призывов на войну, или объявлять об очередной частичной «домобилизации», а это значит, что еще больше жен и матерей потеряют своих мужчин на поле боя, поэтому, по прогнозам экспертов, появление и активная работа женских антивоенных организаций неизбежна.