Новая книга профессора Института Харримана Томаса Кента (Thomas Kent) «Ответный удар: открытые и тайные варианты борьбы с российской дезинформацией» (Striking Back: Overt and Covert Options to Combat Russian Disinformation) выпущена на днях издательством Brookings Institution Press.
В книге профессор Кент анализирует меры стран Запада, Африки и Латинской Америки по противодействию дезинформационным операциям России. Что может помочь успешному противоборству с ними? Необходимо ли сосредоточиться на публичных акциях или отдать предпочтение секретным операциям? Существуют ли этические ограничители в информационной войне?
Книга включает более 160 интервью с правительственными и военными экспертами, представителями общественных организаций и учеными десятков стран.
Чего не знали Джефферсон и Тернер
Элиза Джулиано (Elise Guiliano), профессор-политолог Института Харримана, была модератором обсуждения книги и зачитывала вопросы в ходе вебинара, который проходил в формате Zoom и транслировался по YouTube Live. Элиза Джулиано руководит в Институте Харримана, входящем в структуру Колумбийского университета, программой по американо-российским отношениям.
Элиза Джулиано. Фото с монитора
Томас Кент также преподает в Институте Харримана, занимаясь проблемами дезинформации, отношений с Россией и информационной геополитикой. Ранее он занимал пост президента и исполнительного директора Радио Свободная Европа/Радио Свобода (RFE/RV), работал редактором по вопросам этики в агентстве Associated Press, шефом бюро этого агентства в Москве и Тегеране. Выступал на конференциях и других форумах в 22 странах. Владеет французским, русским и испанским языками.
Дискуссантом на этой виртуальной дискуссии выступил Рэнд Уолцман (Rand Waltzman), заместитель директора по технологиям и ведущий ученый корпорации RAND. Специалист по проблемам искусственного разума и «милитаризации» информации, он считается автором термина «когнитивная безопасность». Уолцман выступал на слушаниях в Конгрессе и на многих конференциях по всему миру. Работал в университете Карнеги-Меллон и в корпорации Lockheed Martin.
Рэнд Уолцман. Фото с монитора
«Хочу с самого начала подчеркнуть, - сказал Томас Кент, - что реальные факты и демократические ценности сами по себе не могут торжествовать на мировой ярмарке идей. Томас Джефферсон говорил, что правда сама пробьет себе дорогу, без чьей-то помощи. В 1980 году Тед Тернер, запуская CNN, сказал, что мы через спутник будем передавать русским реальные новости, и на планете воцарится мир. Но Джефферсон и Тернер не знали, что такое «Агентство интернет-исследований», которое занимается целенаправленной дезинформацией (эта структура со штаб-квартирой в Петербурге известна как «фабрика троллей», «пригожинские тролли», «кремлеботы». – О.С.). Мы не можем рассчитывать на стихийное, самостоятельное утверждение демократических ценностей. Да, они должны быть сами по себе убедительны, но нужно прилагать много усилий для их продвижения. Тоталитарные режимы пугают свои народы опасностью пришествия Чужого, под которым понимаются США и страны Запада. И главным оружием в дискредитации Чужого эти режимы избрали дезинформацию».
Стрелы или лучники?
«Я согласен с теми, кто считает, что нужно усилить борьбу с потоками дезинформации, идущими, в первую очередь, из России, - продолжал Томас Кент. – Говорят, что правильней метить не в стрелу, а в лучника. Раздаются призывы создать штаб противодействия этим потокам лжи на правительственном и межправительственном уровне, что-то типа информационного НАТО. Другие призывают сделать ставку на негосударственные структуры, более гибкие и свободные. Мы не может только реагировать на атаки, говоря «это ложь», «не верьте». Фальшивки нужно вытеснять и заменять позитивными месседжами, утверждать в сознании людей объективную картину мира. Причем эти месседжи должны быть доходчивыми как стикеры на бампере. Вот пример из прошлого: «Мистер Горбачев, снесите эту стену!».
Говоря о тайном сегменте борьбы с «дезой», профессор Кент отметил существование разных точек зрения на использование секретных каналов.
«Есть этические моменты, которые сдерживают США и западный мир от ввязывания в полномасштабную информационную войну с Россией, - отметил он. – Но многие считают, что нужно действовать решительнее и отмести устаревшие стандарты этики, связывающие нам руки. Да, Россия в ряде аспектов слаба, но в том, что касается дезинформационных атак, использования ботов, фальшивых сайтов и всего прочего арсенала она достаточно эффективна».
Рэнд Уолцман отметил, что новая книга Томаса Кента – одна из лучших работ на актуальную тему борьбы с российской дезинформацией.
«Автор не отворачивается от самых щекотливых проблем, - сказал Уолцман, - и не пытается приукрашивать ситуацию. Я согласен с ним, что повышение медиа-грамотности населения и усиление программ проверки фактов важны, но не могут адекватно противостоять лавине лжи из России. Очень слаба эффективность этих мер. О них мало кто знает, только узкий круг экспертов».
Теории заговора и язык улицы
Отвечая на вопрос о недавнем предложении Путина заключить «перемирие» с США в информационной войне, Томас Кент сказал: «Разумеется, сомнения относительно искренности предложения обоснованы. Хорошо, допустим, такое соглашение достигнуто. Но в мире уже действуют множество игроков, которые вполне самостоятельно ведут антидемократическую, антиамериканскую пропаганду в разных странах и зарабатывают на этом немалые деньги, так что вряд ли что-то серьезно изменится».
Один из участников обсуждения обратил внимание на распространенную в США теорию заговора QAnon, которую озвучивают ультраконсервативные сайты и медиа. Возможен ли демократический диалог с подобными теориями, к которым относятся еще и теория «глубинного государства» и «педофильский мировой заговор»?
«Диалог? Нет никакого диалога, - заметил Рэнд Уолцман. – В мире сейчас все запутано и сложно, и выигрывает тот, кто предложит простые, легкие для понимания объяснения. Вот почему плодятся теории заговора. Они легки для понимания и по-своему увлекательны. Как с этим бороться? Цензурой не сладишь, Интернет ее легко обходит. Полагаю, что нужно противопоставлять лживым утверждениям правдивые объяснения, которые должны быть столь же внятными и доходчивыми. Проблема в том, что в демократических кругах считается зазорным «опускаться» до уровня широких масс и говорить с ними языком улицы. Но только так можно достучаться до сердец, апеллируя к эмоциям, а не к разуму. Люди мгновенно распознают, когда с ними говорят свысока, и этого никто не любит. Я сказал на одном заседании ЕС, что прослушанный там доклад о борьбе с дезинформацией просто скучный, и никто на него не обратит внимания. Хочу напомнить, что, когда правительство США готовило народ страны к вступлению в Первую мировую войну, были задействованы методы прямой пропаганды. Главный упор был расчетливо сделан на эмоциях, и это отлично сработало. Именно так сейчас работают русские, и это самая эффективная тактика».
Один из вопросов касался оценки действенности дезинформации, поступающей в США из-за рубежа. Как можно измерить ее эффективность?
«Нужно отделять мгновенную результативность (effect) от долгосрочной эффективности (effectiveness), - отметил Рэнд Уолцман. – Результативность можно распознать невооруженным глазом, что же касается эффективности, то здесь все сложнее. Нет объективных критериев, которые позволили бы утверждать: да, то, что мы видим, это производное усилий такой-то и такой-то структуры. Может оказаться, что это вовсе не так, и кто-то другой или что-то другое сильнее повлияло на происходящее.
Тем более, когда очень трудно отделить иностранные усилия от усилий «домашних» игроков. Смотрите, как долго и оживленно обсуждается вопрос российского вмешательства в наши выборы. Даже если на деле это вмешательство оказало минимальный эффект на результаты выборов 2016 года или вообще не оказало никакого эффекта, оно заставило говорить об этом в прессе и правительстве. Сколько энергии на это ушло, сколько часов мы все на это потратили! Если целью русских было убедить всех, что они реально могут манипулировать общественным мнением в США, уже одно это позволяет делать выводы об эффективности российского вмешательства».