В Санкт-Петербурге, в здании Ленинградского окружного военного суда началось рассмотрение по существу дела о взрыве на второй линии петербургского метрополитена.
Сотрудники российских правоохранительных органов задержали одиннадцать выходцев из республик Центральной Азии, которым предъявлены обвинения по статьям Уголовного кодекса РФ в «незаконном приобретении… взрывчатых веществ или взрывных устройств», «покушении на преступление», «содействии террористической деятельности» и «незаконном изготовление оружия». Еще двоих подозреваемых задержать не удалось, поэтому объявлено об их «заочном аресте».
В зале заседаний Ленинградского окружного военного суда побывала корреспондент Русской службы «Голоса Америки».
«Никакой моей вины нет»
Журналисты, представляющие российскую и зарубежную прессу, стали скапливаться перед зданием суда на Кирочной улице примерно за полчаса до начала пропуска внутрь здания. Охранники вежливо объяснили им, что заседание будет открытым, нужно всего лишь дождаться приглашения. Ждать, однако, пришлось дольше, чем было объявлено.
Наконец, журналистов с телекамерами, фотоаппаратами и диктофонами пригласили в так называемый «зал присяжных» где 11 обвиняемых уже находились в застекленной выгородке, называемой в просторечии «аквариумом». И оттуда от имени всех задержанных говорила единственная женщина из этой группы – Шохиста Каримова. Она заявила: «Никакой моей вины перед Российской Федерацией нет», с чем тут же согласились все остальные задержанные. Каримова также сказала, что некоторым задержанным гранаты были подброшены оперативными сотрудниками ФСБ во время обыска.
После этого журналистов попросили выйти из зала суда, и пригласили вновь через полчаса.
В начале заседания председательствующий Андрей Морозов установил личности всех обвиняемых, а также спросил их самих, их адвокатов и потерпевших в результате теракта, нет ли у них отводов по составу участников процесса. Поскольку отводов не последовало, Морозов спросил, есть ли возражения на ходатайства ряда СМИ разрешить видеосъемку и аудиозапись всего процесса. И вот здесь мнения разделились. Государственный обвинитель Надежда Тихонова и потерпевшие высказались за разрешение лишь аудиозаписи, но были против присутствия видеокамер. А адвокаты решительно поддержали просьбу съемочных групп, но оказались в меньшинстве.
«Человек, который говорит правду, хочет быть услышанным и увиденным»
Когда был объявлен часовой перерыв между слушаниями, журналисты обступили свидетелей теракта и адвокатов обвиняемых с просьбой прокомментировать ход слушаний. Корреспондент Русской службы «Голоса Америки» попросила одну из пострадавших в этой трагедии – Наталью Кириллову – высказать свое мнение по поводу запрета на видеосъемку, поскольку Наталья много лет проработала на ленинградском/петербургском телевидении.
Наталья Кириллова
«Если все время говорить, что ты невиновен, то так легко манипулировать общественным мнением. Но если суд начнет внимательно разбирать дело каждого обвиняемого, то мы получим другую картину. Одно дело, если нет фактов, подтверждающих доводы обвинения, но если такие факты будут предоставлены, то мы увидим – готовы ли судьи внимательно и скрупулезно изучит дело каждого фигуранта того дела. И если этой готовности не будет, то тогда станет понятно, почему судьи запретили все снимать. А если дело будет разбираться должным образом, это будет означать, что суду комфортнее работать без пристального внимания телекамер и без давления со стороны общественного мнения», – полагает Наталья Кириллова.
Кстати, большинство адвокатов жаловались, что им не хватило времени как следует ознакомиться со всеми томами следственного дела. Но председатель суда отклонил их просьбу отложить начало рассмотрения на несколько дней.
Адвокат Марат Сагитов, представляющий интересы четверых обвиняемых, решительно поддержал просьбу телеканалов о видеосъемке. В разговоре с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» он так объяснил свою позицию: «Если видеосъемка ведется, это означает, что процесс открытый. И все люди не только слышат, но и видят, что происходит, кто какие показания дает. Ведь любой человек, который говорит правду, хочет быть услышанным и увиденным. Поэтому я за то, чтобы велась видеосъемка по ходу всего судебного следствия. Но судьи посчитали иначе и отказали в этом», – сокрушается Марат Сагитов.
Марат Сагитов
Обвинения понятны, но подозреваемые с ними не согласны
Тем временем, журналисты читали на своих гаджетах сообщения о двух новых взрывах в Санкт-Петербурге – в военно-космической академии имени Можайского и в сельскохозяйственной академии в городе Пушкине. В обоих случаях, по счастью, обошлось без жертв, но пострадавшие были. Корреспонденты обменивались мнениями по поводу символичности случившегося в канун второй годовщины теракта метро.
После перерыва прокурор Тихонова зачитала материалы следствия. Согласно результатам действий следственной группы, ряд представителей узбекской диаспоры Кыргызстана, а также уроженец Таджикистана, организовали «террористическое сообщество» с целью дестабилизации обстановки в России. Участники сообщества, как отмечается в материалах следствия, пренебрежительно относились к жизням других людей и готовы были пожертвовать собственной для создания «шариатского государства».
Целью же теракта двухлетней давности было «посеять панику» среди жителей российского мегаполиса и «продемонстрировать российскому руководству нецелесообразность проведения военных операций на территории других стран в условиях террористической опасности в своей стране».
После зачтения материалов следствия председательствующий спросил находящихся в «аквариуме», понятны ли им обвинения, и согласны ли они с ними. На первый вопрос последовал положительный ответ, на второй – отрицательный. Адвокаты, как правило, отвечали, что озвучат свою позицию после окончания ознакомления с материалами дела, и лишь Марат Сагитов решительно заявил, что в зачитанных документах нет никаких доказательств вины его подзащитных.
Слушание дела по теракту в петербургском метро продолжатся в среду, 3 апреля, а вынесение приговора, по мнению Сагитова, можно ожидать через месяц или два.